Вы здесь: Home Аналитика Американская «анаконда» на Кавказе и в Центральной Азии: вызовы и угрозы для ОДКБ
 
 
 
 
 
 

Американская «анаконда» на Кавказе и в Центральной Азии: вызовы и угрозы для ОДКБ

E-mail Печать
Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Что предлагают Астане и Ташкенту в Вашингтоне?

Широко разрекламированный в США формат некоего нового стратегического партнерства Вашингтона со странами Центральной Азии и Афганистаном («5+1») и продемонстрированный на днях «особый» характер взаимоотношений США с Казахстаном могут свидетельствовать о стремлении к военно-политическому и экономическому укреплению США в этом обширном регионе. Не приходится сомневаться, что «наши западные партнёры» постараются также максимально размыть и выхолостить партнерство между странами-участницами ОДКБ.

В этой связи характерно, что рост американской и, в целом, «евроатлантической» экспансии на «южном фланге» постсоветского пространства охватывает не только Центральную Азию, но также и Закавказье, включая Армению. Если точнее, не скрывающий своих прозападных взглядов эксперт политолог Рубен Меграбян заявил, что одним из главных итогов 2017 года «стало участие Армении в проводившихся в Грузии военных учениях НАТО Noble Partner-2017 («Достойный партнер-2017»). К сожалению, Армения не принимала участие во вторых учениях, последовавших за Noble Partner, – Agile Spirit. Но на днях завершился визит президента Армении Сержа Саргсяна в Грузию, с участием министра обороны Армении. Во время встречи была достигнута договоренность, что Армения примет участие в новых натовских учениях, которые будут проводиться в Грузии – Noble Partner-2018 и Agile Spirit-2018».

«В этом смысле двухсторонние армяно-грузинские отношения обретают евроатлантический контекст, – продолжает Меграбян. – …Примерно месяц назад состоялся визит заместителя генерального секретаря НАТО Роуз Геттемюллер в Ереван. В результате, был утвержден новый индивидуальный план действий нашей страны в рамках отношений Армении и НАТО – Individual Partnership Action Plan». Как полагает эксперт, «всё это играет стабилизирующую роль в обеспечении общей черноморской безопасности, которая является одним из приоритетов НАТО». Примечательно, что, судя по этим данным, Грузии уже принадлежит некая немаловажная в приглашении каких-либо соседних стран в мероприятия альянса с «кавказским акцентом».

Также некоторый шум наделало растиражированное некоторыми армянскими, а вслед за ними и российскими СМИ заявление группы семи «активистов», выступающих за «восстановление суверенных прав Армении» на охрану армяно-иранского и армяно-турецкого участков государственной границы республики. В этой связи нелишним будет напомнить, что появление на западных границах и в Мегри российских пограничников является стабилизирующим фактором в условиях неурегулированного нагорно-карабахского конфликта. И вот теперь, видимо, сторонникам «восстановления суверенных прав Армении» и стоящим за ними внешним силам по каким-то причинам захотелось забросить некий «пробный шар» на предмет возможных изменений.

Не меньший уровень геополитического «глобализма» США проявляют и в Центральной Азии. Всё большее число зарубежных экспертов полагают, что Вашингтон тщательно готовит почву для своего (как самостоятельного, так и под флагом НАТО) постоянного военного присутствия в регионе. Вследствие своего сопредельного положения с Россией, Афганистаном, Ираном и Китаем, подобного рода присутствие будет решать целый комплекс задач по сдерживанию «вероятного противника» в русле обновлённой военной стратегии, направленной на «сдерживание» Китая и России, о чём прямо заявил глава Пентагона Дж. Мэттис. В рамках заявленного курса по периметру границ Евразии Вашингтон будет «размораживать» замороженные конфликты, подбрасывать дровишек в имеющиеся и провоцировать новые очаги вооружённого противостояния по периметру границ России и Китая.

Так, по мнению канадского политолога Арно Румьена, «Вашингтон, учитывая прошлые свои ошибки в ЦА (прежде всего, это вынужденная эвакуация военной базы США из узбекского Ханабада – прим. авт.), стремится создать впечатление, что «новая» американская активность в регионе не направлена  против России. Но в действительности, США стремятся ограничить если не присутствие, то, во всяком случае влияние РФ и, соответственно, ОДКБ в этом регионе. А прослеживающийся «прицел» Вашингтона на Казахстан наверняка обусловлен и тем, что у Казахстана весьма обширная граница с Россией, и именно через Казахстан осуществляются экономические связи РФ с другими странами региона. Военно-техническая помощь Москвы Таджикистану тоже осуществляется через Казахстан. Потому понятно стремление США мониторить столь важный транзит через Казахстан. А его власти понимают эти преимущества и подыгрывают Вашингтону, тем самым показывая Москве «многовекторность»  политической ориентации Астаны».

С подобными оценками сложно не согласиться, особенно в ситуации, когда активизация отношений США со странами региона (многие их которых участвуют в ОДКБ), происходит на фоне ужесточения американских санкций против России, определяющих американскую политику на длительный период.

При этом официально пока ни одна из стран ОДКБ не выступила с осуждением такой политики или, хотя бы с предложением о посредничестве для развязки, всё более тугого узла во взаимоотношениях Вашингтона и Москвы. Ничего не говорилось по этому поводу и в ходе недавних переговоров Н.Назарбаева с Д.Трампом в Вашингтоне. Не поддержали страны ЕАЭС и ОДКБ также и ответные продовольственные санкции Москвы в отношении США и других стран Запада в связи с введением ими еще весной 2014 года антироссийских ограничений, формальным поводом к которым стало воссоединение Крыма с Россией после поддержанного коллективным Западом государственного переворота на Украине.

Тем временем, в связи с визитом Н.Назарбаева в США некоторые американские СМИ обратили внимание на упоминание казахстанским лидером вопроса защиты территориальной целостности Казахстана в ходе выступлений для прессы по окончании переговоров. Можно ли считать этот фрагмент свидетельством выноса неких опасений, имевших место в 2014 году, в повестку дня диалога между Астаной и Вашингтоном, пока не вполне понятно.

Обращают на себя внимание и некоторые другие высказывания главы Казахстана, а также отдельные трактовки и восприятие Казахстана и всей Центральной Азии в авторитетных американских СМИ и «мозговых центрах». Помимо вышеперечисленных факторов, регион воспринимается в качестве поля экономического (и, в частности, энергетического) соперничества с Пекином и Москвой. Применительно к Казахстану просматривается обеспокоенность Вашингтона ситуацией в этой стране в «посленазарбаевский» период.

Весьма характерна, в этой связи статья в The Wall Street Journal с многозначительным заголовком «Что происходит с Казахстаном?»: «…Вашингтон поддерживает партнерские отношения с Казахстаном по причине его роли в борьбе против экстремизма, а также потому, что он является наиболее безопасной и стабильной страной в Центральной Азии. Однако этот статус не сохранится после окончания президентства Назарбаева, если он не будет гарантирован такими демократическими принципами, как уважение прав человека и верховенство закона, но именно этого в Казахстане и не хватает». Впрочем, с традиционной «демократической риторикой» имеется некоторая закавыка: в минувшем году глава Госдепа Тиллерсон даже не стал участвовать в презентации традиционного доклада о состоянии с правами человека в мире, подготовленного его же ведомством и изобилующего критическими выпадами в адрес всех стран Центральной Азии, особенно Узбекистана и Киргизии. Стремление избегать излишней правозащитной риторики свидетельствует о более существенных стратегических приоритетах в отношении их со стороны Вашингтона, нежели нелёгкая судьба «демократических ценностей».

В ходе упомянутого визита американский лидер-миллиардер высказал Назарбаеву немало комплиментов, вполне понятных в контексте привычного для него бизнес-подхода во внешней политике: «…у нас потрясающие отношения с точки зрения экономики. Много товаров покупается у нашей страны, что означает большое количество рабочих мест в  Дженерал Электрик, Боинг. Мы встречались в Саудовской Аравии, работали над актуальными вопросами, и совершенно потрясающим является то, что вы сделали» (здесь и далее выделено автором). В ответ, глава Казахстана заявил: «Мы благодарны за поддержку со стороны Америки нашей независимости и территориальной целостности. В течение 26 лет нашей независимости у нас сохраняются очень хорошие, партнерские отношения с вашей страной».  «Д.Трамп пытается сотрудничать с Казахстаном в тех вопросах, которые имеют отношение к обороне Соединенных Штатов, а не просто заниматься бизнесом», – подчёркивает автор статьи, и это совершенно верно, если не забывать о тесных военных связях сторон, включая функционирование на территории Республики Казахстан биологической лаборатории, разумеется, сугубо гражданского предназначения. На совместные учения «Степной орёл», под которые под Алма-Атой оборудован полигон «Илийский», Россию не приглашают даже наблюдателем…

Что же касается экономического сотрудничества, то вряд ли оно носит подлинно равноправный характер. Утверждая, что «Америка все эти 26 лет нещадно эксплуатирует недра Казахстана», доктор экономических наук Жумакадыр Акенеев, приводит в пример проект Tengizchevroil, «по которому казахстанскую нефть выкачивают американские компании», а также скандал с бывшим советником Назарбаева Джеймсом Гиффеном, засветившимся в республике ещё в 1992 году. Через четыре года при его содействии компания Mobil Oil купила 25% Тенгизского нефтяного месторождения  примерно за 1 млрд долларов, а Гиффен был арестован в США по обвинению в получении 67 млн долларов «комиссионных». И это – далеко не единичный эпизод, связанный с деятельностью предприимчивого американца и ему подобных…

Обращает на себя внимание и одновременно возросшая активность США в отношении «посткаримовского» Узбекистана, с очевидным расчётом на согласие Ташкента, в той или иной форме, с усилением военно-политических позиций Вашингтоне в ЦА.

Этот вектор подробно освещает выходящая в Гонконге Asia Times: «…19 декабря (2017 года) Трамп позвонил Шавкату Мирзиёеву «для обсуждения региональной безопасности». В отчете Белого дома сказано, что Трамп и Мирзиёев «обсудили роль Узбекистана в Центральной Азии, включая поддержку региональной стратегии президента Трампа и усилий США в Афганистане». Этот телефонный звонок знаменует значительную увертюру в политике Вашингтона в регионе. Очевидно, предпринимаются серьезные усилия наладить афганско-узбекское стратегическое партнерство под контролем США.

Напомним, в недавнем декабрьском отчете Пентагона Конгрессу США отмечено: «Центральная Азия по-прежнему важна для интересов безопасности США на основе нашей постоянной потребности в доступе в регион Центральной Азии. США должны продолжать постоянное взаимодействие с ЦА, чтобы поддерживать наш доступ» в регион. И это, конечно, вовсе не пустые слова, камуфлирующие дефицит внимания слабеющей сверхдержавы к менее приоритетным для неё регионам планеты.

Утверждённая Трампом обновлённая «Стратегия национальной безопасности-2017», указывает, что «мы стремимся к сотрудничеству с государствами Центральной Азии, которые устойчивы к господству конкурирующих держав», под которыми понимаются Россия и Китай. Вашингтон надеется перестроить сеть коммуникаций в новых условиях холодной войны с Россией – если по какой-либо причине транзитные маршруты США и НАТО через Пакистан закроются – необходимые для ротации войск в Афганистане».

В более широком контексте, администрация Трампа намеревается вернуть высокий уровень влияния, которым США пользовались в центральноазиатском регионе 10 лет назад, до выселения со своих военных баз после комбинированного давления со стороны России и Китая на региональные государства. По оценкам Вашингтона, новое руководство Мирзиёева будет восприимчиво к данной позиции».

Вышеупомянутые факторы позволяют предположить, что именно Казахстан с Узбекистаном рассматриваются Вашингтоном в качестве тех государств, от взаимоотношений с которыми напрямую зависит усиление военно-политического присутствия США в Центральной Азии. В перспективе подобная линия партнёров, помимо инфильтрации террористов из Ближнего Востока, может способствовать некоторому взаимному недопониманию в рамках ЕАЭС и ОДКБ. Скорее  всего, именно на это она и направлена.

«Север Афганистана превращается в опорную базу международного терроризма во главе с афганским крылом [запрещённого в России] ИГ, которое формирует плацдарм для реализации в регионе деструктивных замыслов в духе пресловутой идеологии «халифата», – заявил министр иностранных дел России Сергей Лавров на заседании СБ ООН по вопросам безопасности в Афганистане и Центральной Азии. – При явном попустительстве, а иногда и прямой поддержке внешних и местных спонсоров под «знамена» игиловцев стекаются тысячи боевиков различных национальностей, включая недобитых в Сирии джихадистов. Они открыто провозглашают своей целью свержение легитимных властей центральноазиатских государств, распространение своего влияния на все евразийское пространство». При этом, международный терроризм подпитывает наркопроизводство, беспрецедентный рост которого был отмечен в Афганистане в 2017 году.

Конечно, речь идёт о новом региональном измерении давней «стратегии анаконды», широко применявшейся ещё в борьбе против Советского Союза. Времена меняются, но суть американских подходов на просторах «Большой Евразии» и, тем более, в её географическом центре – никогда.

Алексей Балиев

Источник

Заглавное фото: eurasianet.org

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

 
 
 
 

Яндекс.Метрика